September 3rd, 2016

Следы арктической прародины на Кольском полуострове

Оригинал взят у club_ingria в Следы арктической прародины на Кольском полуострове
Оригинал взят у dikypanda в Следы арктической прародины на Кольском полуострове
Оригинал взят у vuossaari в Следы арктической прародины на Кольском полуострове
Оригинал взят у michael101063 в Артефакты истории. Следы арктической прародины на Кольском полуострове.
Следы Гипербореи на Кольском полуострове

Долгие  годы  мировая  "элитка"  и  ее  хозяева,  используя  ортодоксальную  науку  как  инструмент  манипулирования  сознанием  людей,   скрывала  от  человечества  его  подлинную  историю.   Для  этой  цели  уничтожались  древние  письменные  источники,  которые  подменялись  фальсифицированными  подделками  и  игнорировались  многочисленные артефакты,  в  том  числе  и  древние  мегалитические  сооружения,  особенно  относящиеся  к  культуре  Арктиды (Гипербореи).
Collapse )


Чудовищные корни путинщины

Оригинал взят у kalsoner в Чудовищные корни путинщины. Сатанисты
Оригинал взят у nngan в Сатанинская красная сволочь об убийстве Царской Семьи

Лев Троцкий: "Конечно, это решение было не только целесообразным, но и необходимым... Казнь царя и его семьи была необходима не только для того, чтобы запугать, ужаснуть и лишить всяких надежд врага, но и для того, чтобы сомкнуть наши ряды и показать, что дороги назад нет, что впереди или окончательная победа, или полное поражение..."

Троцкому вторит (2008) и сволочь нынешняя — Иван Мельников, первый зампред ЦК КПРФ:.

«Я считаю, что лучше не влезать в те оценки, которые уже сложились и даны временем относительно фактов далеких дней истории. Это лишь будоражит современное общество… Это сегодня, в наши дни, царская семья является красивой сказкой из уст некоторых сладкоголосых исследователей. Но они умышленно забывают, что не большевики, а весь трудовой народ, за счет которого наслаждалось жизнью высшее общество, вынесло царской семье приговор и исполнило его. Это был логичный выплеск народного гнева, копившегося очень долго...

Конечно, с позиций сегодняшнего дня это воспринимается не гуманным, но в то время было понятно, что разорвать узы с царизмом можно только самым радикальным способом. Это и было сделано. И сегодня признавать эту позицию наших предков неверной — как минимум, неуважительно. А как максимум, опасно...»


Игуасу

Оригинал взят у ruoholahti в Игуасу
Оригинал взят у bono60 в Такого вы больше нигде не увидите: уникальные боковые водопады на реке Игуасу в Аргентине
[Spoiler (click to open)]Оригинал взят у kafka_na_plage2 в Такого вы больше нигде не увидите: уникальные боковые водопады на реке Игуасу в Аргентине

На первый взгляд может показаться, что водопады Мокона на реке Игуасу в Аргентине существуют вопреки всем законам физики. Воочию увидев это чудо природы, можно не поверить своим глазам. Однако, это завораживающее явление имеет довольно простое объяснение, которым мы спешим с вами поделиться.

Такого вы больше нигде не увидите: уникальные боковые водопады на реке Игуасу в Аргентине

Русло реки Игуасу геологически неоднородно, и имеет несколько уровней. Нижним уровнем служит каньон длиной почти 3 километра, который тянется вдоль русла реки.

Collapse )




Пленники льдов Антарктики

Оригинал взят у kolkankulma в Пленники льдов Антарктики
Оригинал взят у falyosa в Пленники льдов Антарктики
Оригинал взят у slavikap в Пленники льдов Антарктики
Оригинал взят у 131_km в Пленники льдов Антарктики
Оригинал взят у vuossaari в Пленники льдов Антарктики
Оригинал взят у logik_logik в Пленники льдов Антарктики
[Spoiler (click to open)]Оригинал взят у rama909 в Пленники льдов Антарктики
Когда в далеком 1914 году Эрнест Шеклтон решил покорить Антарктику, он и не подозревал на какие лишения и несчастья он подвергает себя и свою команду. Корабль намертво был скован толстыми льдинами, и команде ничто не оставалось, как зимовать среди бескрайних морозных просторов. Но это было еще не самое страшное. Команда, как могла, развлекала себя настольными играми, постановками спектаклей и игрой на инструментах. Самые захватывающие приключения начались тогда, когда судно разрушилось…

Пленники льдов Антарктики

Collapse )




Криптография и свобода. 4 факультет. Глава 6. Экзамены. Часть 1

Оригинал взят у kolkankulma в Криптография и свобода. 4 факультет. Глава 6. Экзамены. Часть 1
Оригинал взят у mikhailmasl в Криптография и свобода. 4 факультет. Глава 6. Экзамены. Часть 1
 

Глава 6

Экзамены

 

Но вот наступает время, когда сжимаешься как пружина. Это – сессия. Здесь пора доказывать, что чего-то стоишь, что не хуже других, что учишься в элитном учебном заведении не зря. К экзаменам был подход весьма рациональный. Есть экзамены высшей категории – алгебра, мат.анализ, ТВИСТ, на них – не до шуток, запросто могут заклевать так, что в конце концов выгонят с факультета или переведут в группу к радистам. Готовились к ним, как правило, до посинения, пытаясь во всем разобраться, понять, прорешать все задачи, заучивая по несколько раз различные определения и исходные понятия, по которым затем уже можно что-то домыслить самостоятельно. Конспекты лекции были практически у всех, мало кто был настолько уверен в своих силах, что осмеливался их игнорировать.

Дни подготовки к этим экзаменам – дни ужасов и кошмаров. По факультету ходило неисчислимое количество историй, как предшествующие поколения пролетали на алгебре или ТВИСТе, как сыпались на них в изобилии двойки, как потом  выгоняли прямиком в Советскую Армию едва ли не четверть людей из учебной группы. Главное – не  скатиться в примитивную зубрежку. Все вызубрить было абсолютно невозможно, а если разобраться, осознать, прочувствовать – уже легче, проще, увереннее. А дальше по аналогии можно что-то домыслить и в разумных пределах дофантазировать.

Г.П. Толстов всегда говорил: «Последний день перед экзаменом постарайтесь закончить заниматься пораньше. Посмотрите телевизор, погуляйте, развейтесь, выспитесь. Тогда на экзамен вы придете со свежей головой, а это очень важно».  Да, действительно, ни у кого никогда не было уверенности, что выучил абсолютно все, да все, в том числе и преподаватели, понимали, что это невозможно. «Ответил на билет – экзамен только начинается» - еще одна любимая поговорка Сан Саныча, который больше всего на свете любил задавать на экзамене нетривиальные задачи. У В.Е. Степанова была своя манера принимать экзамен – сначала дополнительными вопросами и задачами определить верхнюю границу знаний и сообразительности, а затем потихоньку опускать ее до уровня, когда человек начинает чувствовать себя уверенно.

Но каждый сданный такой экзамен сразу же прибавлял уверенности в своих силах, гордости и авторитета. Это не какая-нибудь туфта типа Истории КПСС, на которой тройку можно было выпросить «за пролетарское происхождение». Это были экзамены по основам будущей специальности, специальности редкой и загадочной, их принимали талантливые люди, преданные своей профессии и увлеченные своим делом, на них практически никогда и никому не делали поблажек. И если ты прошел все эти чистилища – появляется самоуважение. ТВИСТ сдал – можешь жениться.  

Математика – точная наука. На этих экзаменах нам твердо втолковали, что в ней лучше не блефовать, не говорить того, в чем не уверен, не злить преподавателя фразами типа «с точностью до наоборот». Если списываешь – то списывай с умом, так, чтобы потом сам смог разобраться в списанном и все детально разъяснить. Лучше не лезь в дебри, в которых не до конца разобрался, старайся всячески выпячивать и использовать то, что знаешь лучше. А самое главное – старайся всегда иметь запас прочности в виде знаний осознанных, основательно пропаханных несколько раз, прочно засевших в голове. Лучше помучиться один раз при подготовке в сессию, чем потом терять каникулы на подготовку к пересдаче. Никаких академических отпусков, задолженностей, особо длинных хвостов на 4 факультете не было: получил два балла – пересдаешь в каникулы или вскоре после их окончания. Три неудачных попытки – сразу же в Советскую Армию, все слушатели факультета – военнослужащие, уже принявшие присягу, так что отчисленный просто переводился за несколько дней в какую-нибудь обычную войсковую часть, и совсем не обязательно близко к Москве. Жесткая система естественного отбора.

Но готовиться к экзаменам можно дома. Сессия – это отдых от Чуды, не надо каждый день одевать военную форму и бежать сломя голову к утреннему построению. Хорошо известно, что куча народа мало способствует серьезной подготовке, лучше всего готовиться в уединенной обстановке, в тишине и спокойствии, подальше от общей массы. И здесь мы сразу же оценили отсутствие казармы. Первый курс – один из самых сложных на 4 факультете, больше всего идет отсев на первой и второй сессиях, к таким тяжелым экзаменам еще не привыкли, нет опыта. Если бы сюда еще добавилась казарма, постоянное скопище народа в одном месте, то это, несомненно, сильно усложнило бы нашу подготовку. А нам чуть ли не в открытую говорили: перед основными экзаменами по математике забудьте обо всем остальном. Естественно, не Чудо, он в сессию явно скучал.

 

Были и экзамены средней категории: физика, аналитическая геометрия, математическая логика, теория функций комплексной переменной и некоторые другие. На них, как правило, особых сложностей ни у кого не возникало, так, немного понервничаешь и все. Это все-таки не основные профильные предметы, все преподаватели это понимали и на них особо не зверствовали.

В 1976 году в Москве началась очередная шумная кампания по борьбе за образцовый город, в котором должны были быть образцовые институты и в них образцовые факультеты. И вот с какого-то бодуна чиновники придумали параметры образцового факультета: 15% отличников, 75% учатся только на хорошо и отлично, а двоечников нет вообще. Преподаватели на 4 факультете относились с юмором к подобным творчествам, особенно в преддверии сессии, но начальник факультета, генерал, взял под козырек и сказал «Есть». Партия прикажет – сделаем! А на чем поэкспериментировать? Попробуй, поборись за образцовый факультет на алгебре или на ТВИСТе, когда там принимают экзамены люди независимые и дуракостойкие, зубы себе только обломаешь и растеряешь все жалкие остатки своего авторитета. Поэтому в качестве подопытного кролика был выбран экзамен по физике, средняя весовая категория.

Про физику можно сказать несколько слов отдельно. Физика к криптографии имеет довольно косвенное отношение, для общего развития и культуры она у нас была два первых года. Лекции читал бессменный лектор Анатолий Тимофеевич Иванов, ласково прозванный в народе Собакиным. Он был человеком весьма увлеченным своим предметом, его лекции были очень эмоциональными, но записывать их было практически невозможно.  Два часа он бегал с мелом около доски, торопливо что-то писал на ней и с жаром пытался объяснить аудитории написанное. Готовиться к экзамену по физике по конспектам было невозможно, обычно подготовка сводилась к тому, чтобы пару раз пробежать какой-нибудь стандартный учебник. Экзамены он тоже принимал весьма эмоционально, иногда блистая перед экзаменующимися своей эрудицией и кругозором. 

И вот Собакину довелось испить горькую чашу борьбы за образцовый факультет. В очередную сессию сверху, из учебной части, ему были спущены проценты отличников и хорошистов, которые по советской традиции надо было выполнить и перевыполнить. 

Из нашей группы в 25 человек первые 20 – только пятерки! Запас прочности для образцового факультета создан. Еще немного – и можно разворачивать борьбу за сверхобразцовый факультет, в котором все 100% - одни отличники. А мы еще сдуру что-то читали, как-то готовились к этой физике! Главное – попасть в первую двадцатку, в первые проценты. Ближе к обеду, видимо, чувство голода стало побеждать у принимавших экзамен то воодушевление, с которым они восприняли очередное постановление партии и правительства, и лажа эта закончилась. Пошли четверки и в конце – даже одна тройка. Но все равно, поборолись хорошо, показали сомневающимся, что воодушевленное партийное слово способно творить чудеса.

Что-то пока маловато в этой книжке упоминался компьютер, может и не было его тогда на 4 факультете? Был, да еще какой! Советский компьютер «Рута-110», целая комната, уставленная шкафами с мигающими в них разноцветными лампочками.

Первое посещение этой комнаты и очная ставка с компьютером состоялись у нас где-то на 2 курсе. Перед самой комнатой был небольшой предбанничек, где всем пришедшим туда слушателям предлагали одеть на сапоги музейные тапочки: от пыли и грязи компьютер часто ломался, от малейшего дуновения ветерка - тоже. Советская электроника, проводки и транзисторы в неимоверных количествах, огромные кастрюли с магнитофонной лентой, магнитные диски размером с автомобильное колесо, перфоратор для записи программы на перфоленту (ленточка обычной бумаги с кучей дырок на ней), спирт для протирки – вот основные характеристики первого увиденного мною компьютера. Про его производительность ничего сказать не могу, поскольку основную часть времени «Рута-110» была сломана, на профилактике или просто закрыта по техническим причинам. Язык программирования – машинные коды, набиваемые на перфоленту. Ошибся при набивке хоть в одном знаке – перебиваешь всю ленту.

Чтобы повергнуть в окончательный экстаз современных программистов, приведу одну фразу из ее технической документации:

 

«Все пакеты магнитных дисков устанавливаются на устройства, номера которых соответствуют номерам устройств в адресах секторов, записанных на пакетах.»

 

Эта фраза служила у нас в качестве достаточного (но ни в коей мере не необходимого!) теста на трезвость.  Выдал, не запутался, язык не сломал – значит еще трезвый как стеклышко, продолжай дальше. Но это удавалось единицам, остальные же отрубались на этих секторах-устройствах-пакетах после первых пяти слов хоть трезвые, хоть «посмотревшие на нехлебный квас».

Чтобы реально подготовить и отладить на «Руте-110» какую-нибудь простенькую программу, типа:

  

требовалось около месяца. Сначала пишешь в ничем не повторимых машинных кодах программу, затем сломя голову рвешься после последней лекции в перфораторную успеть занять очередь на дятлоподобное чудо техники, на котором надо надолбать пару метров машинных кодов. Ближе к концу одно неверное движение руки – и ленточка превращается… В общем, все по новой. С N-ой попытки ленточка набита, аккуратно скручена и как большое сокровище спрятана в баночку. Остается урвать момент, когда «Рута-110» будет на что-то способна и всунуть в нее свой дырявый серпантин.  

Ежику понятно, что такой компьютер скорее отбивал всякую охоту иметь дело с ЭВМ. Теория - лекции по программированию - естественно были почти такими же, на них нам рассказывали про машинные коды для «Руты-110», кое-что про ассемблер, да про традиционные стрелочки-ромбики-прямоугольнички – блок-схемы. Отношение к этим лекциям было соответствующее, сделать какие-то задания по программированию удавалось единицам, остальные довольствовались теоретической подготовкой. Ехидный лектор, человек с юмором,  часто любил строить разные каверзы на экзамене:

 

-          Вы на машине были?

-          Да, конечно.

-          И что там запомнили?

-          Перфоратор, накопители, считыватели.

-          Не припомните, где там компилятор?

 

Collapse )